Закон об ИИ в России: что уже работает с 1 сентября 2026 года и какие нормы включатся в 2027-м

С 1 сентября 2026 года в России заработал первый закон об искусственном интеллекте, Федеральный закон от 26 июля 2026 года № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». За полтора месяца о нём появились сотни заметок, и заметная доля пересказывает не тот документ. Кто-то приписывает закону обязательную маркировку контента от нейросетей, а её там нет. Кто-то ждёт запрета ChatGPT, хотя в тексте о нём не сказано ни слова. Ещё цитируют 675 тысяч «преступлений с дипфейками» за 2025 год, хотя в пояснительной записке к законопроекту эта цифра охватывает все ИТ-преступления сразу.

Для этого разбора я прочёл документ целиком и сравнил две независимые публикации его текста: они совпали дословно. Проверил карточку законопроекта в базе Госдумы, мартовскую редакцию Минцифры и всё, что из неё исчезло по пути. Отдельно разобрал два законопроекта, которые внесли уже после подписания, и официальные отзывы правительства и Верховного суда к ним. По подзаконным актам опирался на материалы «Коммерсанта», «Ведомостей» и ComNews, потому что окончательных текстов постановлений в открытом доступе по-прежнему нет.

Всё, что ниже, верно на 17 октября 2026 года. Я не юрист, и этот разбор не заменяет консультацию. Зато любую мысль о законе вы можете сверить по номеру статьи.

Коротко

• Документ рамочный и узкий. Закон берёт только фундаментальные модели: от миллиарда параметров, под множество разных задач, годные как основа для другого софта. Кредитный скоринг, антифрод, распознавание лиц и маленькие модели в этот круг не входят.
• Смысловое ядро закона — два статуса. Суверенная модель полностью своя и размещается в дата-центрах России. Национальная тоже принадлежит российской компании, но вправе опираться на чужие компоненты по открытой лицензии. Статус приносит господдержку, открывает государственные данные и разрешает учиться на чужих произведениях, не спрашивая авторов.
• Маркировка остаётся добровольной. С 1 марта 2027 года у крупных площадок появится обязанность дать пользователю возможность поставить на материале отметку о том, что его создал ИИ. Сам материал помечать при этом никто не обязан.
• Штрафов в законе нет. Норма об ответственности просто отсылает к тому, что уже действует.
• Основная часть конкретики заработает 1 марта 2027 года и появится в виде постановлений правительства. Проекты этих постановлений уже обсуждают: где разрешат применять только российские модели, по каким критериям дадут статус, обязан ли ИИ-помощник стоять на смартфоне по умолчанию.

До закона правила собирались по кускам

Отдельного закона об ИИ до сентября 2026 года не существовало, однако правила накапливались по частям. Без этого не объяснить, отчего 243-ФЗ вышел настолько компактным.

• Национальная стратегия развития ИИ. Появилась указом президента в 2019 году, а в феврале 2024-го её обновили. Именно оттуда в закон пришло определение искусственного интеллекта.
• Экспериментальные правовые режимы. Принятый в 2020 году № 258-ФЗ разрешает на время пилотных проектов отходить от общих правил. Тогда же отдельным законом стартовал эксперимент с ИИ в Москве.
• Обезличенные персональные данные. С 1 сентября 2025 года такие данные разрешено обрабатывать в государственной информационной системе без согласия граждан, в том числе чтобы обучать модели.
• Кодекс этики в сфере ИИ. Добровольный документ 2021 года, под ним стоят подписи крупных компаний отрасли.
• Поручение президента от 1 апреля 2025 года № Пр-706. Пятый пункт предписал изучить, надо ли признавать использование ИИ отягчающим обстоятельством. Об этом ещё поговорим в разделе про ответственность.

Все эти документы вращались вокруг данных, экспериментов и этики. Сами модели как объект права в законодательстве отсутствовали вплоть до 243-ФЗ.

Первый вариант закона получился строже итогового

Первый вариант документа Минцифры выложило 18 марта 2026 года. Тогда он назывался «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта» и должен был заработать с 1 сентября 2027 года. Если сравнить с финальной версией, акцент в нём стоял на контроле.

В мартовском проекте предлагалось:

• модели делились на три категории: суверенные, национальные и доверенные. Доверенные нужны были для государственных информационных систем и значимых объектов критической информационной инфраструктуры, их проверяли ФСБ и ФСТЭК, а затем вносили в реестр;
• владелец ИИ-сервиса обязан был маркировать всё, что сервис создал;
• платформы с суточной аудиторией больше 100 тысяч человек проверяли бы пометки. Нет пометки, автор получает предупреждение, а материал могут удалить;
• у разработчика, оператора и владельца сервиса появлялся набор обязанностей: оценивать риски, не допускать необоснованной дискриминации, тестировать систему, останавливать её при киберугрозе;
• на ИИ-сервисы с аудиторией больше 500 тысяч человек в сутки распространялись требования «закона Яровой» о хранении данных и передаче их силовым структурам;
• отвечали все участники цепочки, соразмерно вине. Достаточно было знания или обязанности знать о возможном противоправном результате;
• трансграничные ИИ-технологии можно было запрещать или ограничивать;
• дата-центрам под ИИ обещали льготы: подключение к сетям без платы, электричество дешевле промышленных тарифов, долгосрочные договоры с предельной ценой.

В апреле слово взял Совет при президенте по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Проект он разобрал критически: ряд положений идёт вразрез с Гражданским кодексом, а основы авторского права оказываются под угрозой.

Новую редакцию правительство показало 22 июня. Текст сжался до 13 страниц и 13 статей и получил то название, которое мы знаем. Из него выпали реестр и доверенные модели, обязательная маркировка, распределение ответственности, льготы дата-центрам и ограничения для моделей из-за рубежа. Вице-премьер Дмитрий Григоренко объяснял: «Речь не идет о запрете или ограничении доступа к иностранным нейросетям».

Дальше процесс пошёл быстро. Карточка законопроекта № 1271570-8 в базе Госдумы фиксирует сроки:

• 25 июня 2026 года документ внесло правительство;
• 7 июля первое чтение, на поправки отвели один день;
• 8 июля состоялись второе и третье чтения;
• 17 июля последовало одобрение Совета Федерации;
• 26 июля президент его подписал, публикация прошла в тот же день.

Между внесением и подписью прошёл месяц. К моменту второго чтения слово «использование» из предмета регулирования исчезло, остались «разработка, внедрение и применение». «Набор данных» превратился в «состав данных», «настройка» параметров в «подбор». Требование к суверенной модели про «матрицу исходных коэффициентов» тоже убрали, осталось обучение.

Норму о площадках с кнопкой маркировки переписали, и адресат теперь другой. Пометки проверяют владельцы программ, сайтов и информационных систем, чья суточная аудитория больше 500 тысяч человек, а не владельцы соцсетей. Поправку депутата Михаила Шеремета, которая упрощала малому и среднему бизнесу получение статуса национальной модели, отклонили.

«Справедливая Россия» при голосовании в третьем чтении воздержалась. Вячеслав Володин, председатель Думы, назвал документ рамочным: подзаконные акты пишет правительство, а к основным положениям Дума пообещала вернуться до конца года.

Под закон попадают только большие модели

Статья 1 очерчивает предмет узко. В поле зрения закона попадают только отношения, которые складываются вокруг больших фундаментальных моделей ИИ. Всё остальное он обходит стороной.

Само определение стоит в пункте 2 статьи 3. Большая фундаментальная модель — это программа для ЭВМ, которая одновременно:

• решает интеллектуальные задачи не хуже человека или лучше;
• обучена на составах данных и умеет по целям, заданным человеком, находить закономерности, выдавать сведения, принимать решения и строить прогнозы;
• служит основой, на которой создают и дорабатывают другое программное обеспечение;
• насчитывает не менее 1 миллиарда параметров;
• используется в большом количестве самых разных задач.

Соответствовать нужно всем признакам сразу. Модель на 7 миллиардов параметров, натренированная только читать автомобильные номера, под определение не подойдёт: она решает одну задачу. Универсальная модель на 500 миллионов параметров не дотягивает по размеру.

Вне закона остаются сценарные чат-боты, классификаторы, антифрод, кредитный скоринг и компьютерное зрение. АНО «Цифровая экономика» насчитывала в стране несколько десятков таких моделей.

Разработчик по закону — это индивидуальный предприниматель либо юрлицо, которые такую модель проектируют, обучают или модифицируют. Обратите внимание на слово «модификация». Если компания дообучает открытую модель с 8 миллиардами параметров под собственные нужды, определение делает её разработчиком. Хотя обязанности включаются только с получением статуса.

Определение искусственного интеллекта из пункта 1 статьи 3 взято из Национальной стратегии и чуть расширено. Это «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека». На конкретных задачах такой комплекс выдаёт результат не хуже человеческого, а порой и лучше.

В скобках уточняется: система умеет сама улучшать свои функции, работать точнее на новых данных и находить ответ без прописанного заранее алгоритма. Сам комплекс собирает воедино программы, инфраструктуру, процессы и сервисы, которые обрабатывают данные.

Часть 3 статьи 1 выносит за общий режим несколько сфер:

• оборону и безопасность;
• оперативно-разыскную деятельность;
• охрану порядка и безопасность дорожного движения;
• противодействие отмыванию денег и финансированию терроризма;
• предотвращение чрезвычайных ситуаций;
• дипломатию и государственное управление.

Особенности для них вправе задать другие федеральные законы и акты президента.

Девять принципов, и три из них определяют характер закона

В статье 4 названы девять принципов. Большинство звучит предсказуемо: развитию обещают благоприятные условия, права и свободы человека обеспечиваются, его автономия и свобода воли уважаются, безопасность поддерживается, международное сотрудничество ведётся, российским разработчикам достаётся поддержка.

Но лицо закона определяют три из них.

Технологическая независимость. Смысл в том, чтобы модели создавались «при сохранении национального контроля над критическими и сквозными технологиями на основе собственных линий разработки технологий». Задача двойная: вывозить продукцию за рубеж и вытеснять с внутреннего рынка то, что сделано на «устаревших и (или) иностранных технологиях».

Риск-ориентированный подход. Строгость требований к модели зависит от вероятности и масштаба вреда, будь то жизнь и здоровье, деловая репутация, имущество, технологическая независимость государства или окружающая среда. Ту же логику использует европейский AI Act. Разница в том, что классов риска и списка запрещённых применений российский закон не вводит: кабмин получает лишь право устанавливать требования по отраслям.

Традиционные российские духовно-нравственные ценности. Перечень в законе приведён целиком: жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России.

Сам по себе этот принцип никого ни к чему не обязывает. Зато в статье 6 он становится условием статуса, и это, пожалуй, самая практичная норма закона.

Полномочия поделены между президентом, правительством и Минцифры

Статья 5 раздаёт полномочия. Национальную стратегию развития ИИ утверждает президент. Правительство координирует работу ведомств, задаёт меры поддержки, решает, когда применение российских моделей обязательно, и может вводить отраслевые требования по рискам. Для банков и финансового рынка оба решения принимаются по согласованию с Банком России.

Минцифры как уполномоченный орган в сфере информационных технологий анализирует, как развиваются большие модели, предлагает поправки в регулирование, помогает госорганам и муниципалитетам осваивать их на местах и готовит меры стимулирования. Контролировать по этому закону ему нечем: ни проверок, ни реестра, ни штрафов.

Большие модели в ведущих отраслях, социальной сфере и управлении запускают госорганы, органы местного самоуправления, госкорпорации и Центробанк, каждый в пределах своей компетенции. Под это подогнаны и цели из статьи 2: быстрое развёртывание, государственная поддержка исследований, технологическая независимость, эффективное управление, конкурентоспособность «на мировом уровне», продвижение российских технологий за рубежом. Защита пользователей в списке тоже есть, но общей формулой о безопасности личности, общества и государства.

Закон вводит два статуса, и расходятся они в двух пунктах

Требования к обоим во многом совпадают.

К суверенной модели предъявляют пять требований:

1. разрабатывает её российское юридическое лицо;
2. это же юрлицо задаёт и меняет характеристики модели на всех стадиях жизненного цикла;
3. разработчик отвечает за полную техническую и технологическую воспроизводимость цикла разработки, вместе с обучением;
4. ответы на запросы готовятся, а данные лежат в дата-центрах в России, которые принадлежат российским юрлицам;
5. соответствие законодательству России и традиционным ценностям подтверждено по порядку, который установит правительство.

У национальной модели тоже российский владелец, тоже отечественные дата-центры и такое же подтверждение соответствия закону и ценностям. Расходятся второй и третий пункты. Определять и менять самостоятельно компания обязана только существенные характеристики, а их перечень даст правительство: структуру, программное обеспечение, настраиваемые параметры. В разработке допустимы компоненты откуда угодно, включая чужие большие модели, если те распространяются по открытой лицензии.

Если коротко: суверенную модель обучают с нуля, и она полностью воспроизводима силами одной компании. Национальная может опираться на чужой открытый фундамент, лишь бы структура, код и параметры оставались под контролем российского разработчика.

Под российским юрлицом закон понимает компанию, которую контролирует государство, регион, муниципалитет или гражданин России без второго гражданства, в одиночку или сообща. Контроль значит право прямо или косвенно распоряжаться больше чем 50 % голосов. Компания с иностранным мажоритарием статус не получит, если международный договор не говорит иного, даже когда регистрация в Москве, а серверы стоят в Подмосковье.

Особый случай, пятый пункт в обоих списках. Соответствие «традиционным российским духовно-нравственным ценностям» превращается в условие статуса. А вот как его проверять, кто этим занят и по каким критериям, в законе не сказано: порядок определит правительство.

Учёт и присвоение статусов тоже отданы правительству. Действующих статусов сейчас ноль, и появиться они не могут: части 2–5 статьи 6 с самими определениями начнут работать только 1 марта 2027 года.

Список претендентов не опубликован, но имена уже называют

Официального перечня не существует. Со ссылкой на участников рабочей группы «Коммерсантъ» 8 сентября сообщал: определению суверенной модели сегодня отвечает одна GigaChat Сбера. Национальную модель издание проиллюстрировало Alice AI «Яндекса».

Критерии национальной модели из готовящегося проекта постановления та же газета описала 7 августа. Исключительные права разработчика должны распространяться:

• на обучаемые параметры и архитектуру, вместе с конфигурационными файлами и топологией сети;
• на исходный код, на котором модель обучают и эксплуатируют;
• на то, как настроено контекстное окно.

Всё прочее допустимо брать у иностранных поставщиков, из открытых источников или у других компаний. Тимофей Воронин, руководитель проектов по аналитике ИИ, посчитал, что при таких условиях за бортом останется около 90 % российских ИИ-стартапов и компаний. Продукты большинства из них стоят на открытом коде, так что претендовать на статус по силам лишь крупным экосистемам. Владимир Нелюб, директор по науке и ИИ «Группы Астра», видит в статусе инструмент доступа к государственным данным и крупным госконтрактам, а не обязательное условие работы на рынке. Малым языковым моделям, как говорят в АНО «Цифровая экономика», статусы не предусмотрены вовсе.

Разговор о статусах упирается и в цену. Сервис AIANA, на данные которого ссылается «Коммерсантъ», считает тысячу токенов GigaChat Max в 0,65 рубля, YandexGPT Pro 5.1 в 0,8 рубля, открытые модели примерно в 0,2–0,3 рубля. Сергей Кобелев из «Яков и партнёры» в той же публикации обратил внимание, что деньги уходят не столько на токены, сколько на внедрение, человеческую проверку результата и доработки.

Статус открывает доступ к деньгам, данным и международной работе

В статье 7 перечислено, на что может рассчитывать разработчик суверенной или национальной модели:

• государственные меры поддержки;
• обучение модели на произведениях других авторов по правилам статьи 10;
• членство в отраслевых организациях, участие в написании этических правил и в подготовке предложений для государственной политики в сфере ИИ;
• международные проекты, исследования вместе с партнёрами и экспорт технологий;
• страхование имущественных интересов и ответственности за ущерб от применения модели.

Ни одной конкретной меры поддержки в законе нет. Что именно дадут, решает правительство, а его полномочия в статье 5 прописаны широко: поддержка финансовая, имущественная, гарантийная, информационная.

Дороже денег другой ресурс: данные. Порядок доступа к ним для обучения суверенных и национальных моделей правительство установит по согласованию с ФСБ. Речь о составах данных, которые есть в федеральных информационных системах, а также в системах федеральных унитарных предприятий и в учреждениях. У регионов появилось такое же право применительно к своим системам и подконтрольным организациям. Григоренко 24 сентября назвал одним из главных вопросов подзаконных актов доступ к данным, в том числе государственным.

В статье 12 сказано ещё, что ограничивать международное сотрудничество российских граждан и компаний в сфере больших моделей нельзя. Исключение — отдельные значимые направления, список которых определит правительство.

Со сроками у статьи 7 вышла странность. Сила у неё с 1 сентября 2026 года, а определения суверенной и национальной модели появятся лишь 1 марта 2027-го. Выходит, полгода права разработчиков со статусом существуют, а самих разработчиков со статусом нет.

Закон даёт три обязанности, но только обладателям статуса

Статья 8 укладывается в несколько строк. Обязанностей у разработчика суверенной или национальной модели три:

1. принимать организационные и технические меры, чтобы модель была безопасной;
2. прописать правила эксплуатации: ограничения, условия применения, обновления и порядок вывода из эксплуатации;
3. вести техническую документацию, описывая ключевые параметры и ограничения в объёме, достаточном для оценки безопасности применения.

Работают они с 1 марта 2027 года и только у тех, кто получил статус. Разработчик без статуса, российский или иностранный, по этому закону не должен ничего. Логика закона прямая: требования здесь служат условием участия в господдержке, а не общим правилом рынка.

Пометку об ИИ автор ставит сам, а площадка обязана дать кнопку

Больше всего путаницы вызвала статья 9. Разбирать её удобнее по частям.

Часть 1. Тот, кто делает аудио- или визуальный материал с помощью большой модели, может разместить информационное предупреждение о том, что применены технологии искусственного интеллекта. Это право, а не обязанность. Про тексты здесь ничего нет.

Часть 2. Как предупреждение выглядит, что в нём написано и в каком порядке его размещают, определяет соглашение между пользователем модели и тем, кто открывает к ней доступ. Обычно это пользовательское соглашение сервиса.

Часть 3. Вот здесь появляется единственная обязанность. Владелец сайта или его страницы, информационной системы либо программы должен дать людям возможность ставить предупреждение о применении больших моделей, если ресурс одновременно:

• рассчитан на распространение информации через персональные страницы, которые создают пользователи;
• работает на русском, на государственных языках республик или на других языках народов России;
• может показывать потребителям в России рекламу;
• собирает больше 500 тысяч посетителей из России в сутки.

Те же признаки (персональные страницы, реклама и порог в 500 тысяч пользователей в сутки) с 2021 года служат Роскомнадзору основанием вести реестр соцсетей по статье 10.6 закона об информации. Туда входят ВКонтакте, Одноклассники, YouTube, Telegram и другие. Прямой отсылки к этому реестру в законе нет, поэтому точный круг площадок покажет практика.

Между частями есть расхождение. Часть 1 говорит об аудио и визуальных материалах. Часть 3 формулирует шире: речь об информации, которую создали большие фундаментальные модели ИИ. Буквально выходит, что площадка должна разрешить пометить и текстовый пост. Как проверяющие прочитают эту норму, выяснится не раньше марта.

Ответственности за отсутствие кнопки в законе нет: новой статьи в КоАП не появляется. Статья 9 начнёт действовать 1 марта 2027 года.

Обязательную маркировку Дума уже один раз отклонила

Законопроект № 1069302-8 депутатов Дмитрия Гусева, Алексея Журавлёва и Михаила Делягина предлагал помечать сгенерированное видео надписью «Сделано ИИ». 24 апреля профильный комитет дал рекомендацию отклонить его, и 10 июня 2026 года Дума так и сделала. Антон Горелкин объяснял тогда, что меру трудно реализовать: авторы не решили, когда именно появляется метка и на кого ложится ответственность за ошибку.

Практические вопросы никуда не делись. Кто ставит метку, если ролик сделал один человек, а выложил другой? Переживёт ли она перезагрузку файла на другую площадку? Кто её проверяет? Алексей Шпильман из «Т-Технологий» назвал главной проблемой живучесть метки, а не её создание. Видимую надпись легко обрезать, невидимый водяной знак снимет другая модель.

Во второй попытке метку хотят переложить на сервис

17 августа 2026 года в уже принятый закон внесли поправку депутаты КПРФ Нина Останина, Сергей Обухов, Алексей Корниенко и Михаил Матвеев. Статью 9 они предлагают изложить целиком в новой редакции.

Действовать поправка должна с 1 марта 2027 года, вместе с исходной статьёй. Метку будет ставить сервис, открывающий доступ к модели, а не автор и не площадка. Ограничений по аудио и видео проект не содержит, так что формально помечать пришлось бы и текст. Право пользователя на предупреждение и обязанности площадок из новой редакции исчезают. Ответственности за нарушение проект не вводит.

В пояснительной записке авторы ссылаются на зарубежный опыт. Китай с 1 сентября 2025 года требует маркировку двух уровней: видимую и скрытую в метаданных. С 20 февраля 2026 года Индия требует от платформ видимой метки на сгенерированных материалах и сохранения источника в метаданных. Европейский AI Act требует машиночитаемой маркировки.

12 октября новый комитет по цифровому развитию и искусственному интеллекту получил законопроект от Совета Думы. Отзывы принимают до 11 ноября, рассмотрение стоит в примерной программе на ноябрь.

Авторское право: модель можно учить без разрешения

Обе части статьи 10 начнут действовать с 1 марта 2027 года.

Первая адресована каждому сервису, включая тех, кто получил особый статус. Компания, открывающая доступ к большой модели, обязана предупредить пользователя, если законодательство не говорит иного. Предупредить надо о двух вещах. Первая: у кого права на то, что выдала модель. Вторая: по каким правилам человек получает результат, распоряжается им и хранит его, когда техника это позволяет.

На практике это пункт в пользовательском соглашении. Формально норма задевает и зарубежные сервисы, доступные в России, вот только как её применять к ним, в законе не сказано.

Вторая выводит обучение из-под авторского права. Нарушением не считается обращение к сведениям из произведений: машинное извлечение, сопоставление, разбивка по классам, поиск закономерностей, трендов и связей, а также недолгая запись в память компьютера. Условий два. Цель — исключительно обучение суверенной или национальной модели. Кроме того, разработчик либо получил экземпляр произведения законно, либо произведение открыто для всех и разбирать его можно без технических ограничений.

Получается, техническая защита остаётся единственным способом запретить обучение: пейволл, логин или что-то похожее. Письменного отказа на сайте для этого мало. Считать ли техническим средством запись в robots.txt или машиночитаемую оговорку в духе европейского режима анализа текстов и данных, закон не уточняет. Вознаграждения тоже не положено.

Действует льгота только в отношении суверенных и национальных моделей. Прочим разработчикам достаются общие правила Гражданского кодекса, где подобного изъятия нет.

Спор с Гражданским кодексом

Пункт 5 статьи 1229 ГК говорит, что ограничения исключительных прав вводит сам кодекс. Норму об обучении прописали отдельным законом, и на это расхождение указала Лидия Михеева, заместитель председателя Совета по кодификации.

До второго чтения правообладатели добивались, чтобы обучение стало платным или требовало согласия. В финальной редакции ничего такого нет. Дальше события шли так:

• по сведениям «Ведомостей», в последних числах июля президент распорядился готовить поправки, которые уладят отношения правообладателей и разработчиков нейросетей;
• Совет по кодификации собрал рабочую группу по правкам в четвёртую часть ГК, к концу сентября от неё ждали предложений. Сопредседатель совета Павел Крашенинников: «Нужен баланс, мы попробуем его выстроить»;
• 5 августа появилась отдельная правительственная рабочая группа, которая займётся ИИ и авторским правом в медиа и творческих сферах;
• называли варианты: прямое лицензирование, коллективное управление правами, отчисления по модели «налога на болванки». В авторском праве такой налог равен 1 % от цены техники и носителей. Такую параллель провёл зампред ВЭБ.РФ Игорь Дроздов.

К 17 октября открытого текста поправок я так и не нашёл. Дмитрий Шатунов, депутат нового думского комитета по ИИ, отнёс авторское право к вопросам, которые в законе ещё будут дорабатывать.

Ответственность: новых штрафов не появится

Норма 11 укладывается в одну фразу: тех, кто нарушил закон или подзаконные акты, ждёт ответственность по законодательству Российской Федерации. Новых составов в КоАП или УК из этого не возникает.

От этого применение ИИ не делается безнаказанным. Сфальсифицированный голос в схеме мошенничества остаётся мошенничеством, смонтированное видео в клевете — клеветой, а утечка персональных данных через чат-бота подпадает под статьи о персональных данных. Своего закон сюда ничего не добавляет.

Поддельное видео как отягчающее обстоятельство

14 июля 2026 года законопроект № 1288702-8 внесли двое сенаторов и депутаты от ЛДПР, которых возглавил Леонид Слуцкий. Он добавляет в часть 1 статьи 63 УК пункт «х»:

совершение преступления с использованием видеозаписи, аудиозаписи, изображения (в том числе электронного) или иных аудиовизуальных материалов, созданных с применением технологий искусственного интеллекта или иных технических средств обработки информации, если такие материалы воспроизводят или имитируют высказывания или действия лица, фактически им не совершенные, либо демонстрируют человека, личность которого сгенерирована технологиями.

Предполагалось, что поправка заработает с 1 сентября 2026 года. Дата миновала, а профильный комитет по государственному строительству и законодательству вердикта по документу так и не вынес.

К документу приложили два официальных отзыва, и ни один не в пользу проекта. Верховный суд отозвался 19 марта 2026 года, подпись поставил заместитель председателя Н. В. Тимошин. По тому же поручению № Пр-706 суд разобрал практику и расспросил судей. Выводы:

• суды назвали считанные дела, в которых преступление шло с помощью технологий, относимых к ИИ;
• такой признак лучше встроить в конкретные статьи как квалифицирующий или составообразующий, скажем в мошенничество, а не держать общим отягчающим обстоятельством;
• текст не разводит использование правомерное и неправомерное и «может повлечь необоснованное расширение уголовно-правовой репрессии».

Отзыв правительства датирован 14 апреля 2026 года и краток. Похожие инициативы уже получали отзывы 22 июля 2024 года и 22 августа 2025 года; замечания из них не устарели, «позиция Правительства Российской Федерации не изменилась».

Что цифры говорят на самом деле

В пересказах законопроекта кочует цифра 675,4 тысячи преступлений, будто бы совершённых с помощью дипфейков в 2025 году. В пояснительной записке написано другое. По данным МВД, речь обо всех преступлениях, где использовались информационно-телекоммуникационные технологии либо компьютерная информация, это 38,1 % от зарегистрированных. Мошенничество дало 348 тысяч из них, незаконный оборот наркотиков 138,7 тысячи, кражи 81 тысячу.

О самих дипфейках записка приводит иные числа. АНО «Диалог Регионы» насчитало за девять месяцев 2025 года 342 уникальных дипфейка в рунете, тогда как за весь 2024 год их было 84. Копий вышло порядка 55 тысяч, а в сумме они собрали больше 122,5 миллиона просмотров. По подсчётам VisionLabs, о которых «Известия» писали 16 октября, за 2025 год вышло 627 дипфейков, а к сентябрю 2026-го около 900.

Методики у всех разные, но рост видно по каждой. Счёт всё равно идёт на сотни уникальных подделок, а не на сотни тысяч преступлений.

Один запрет уже вступил в силу

Одно ограничение по ИИ работает уже сейчас, и место ему нашли не в 243-ФЗ. 2 мая 2026 года подписали закон, принятый Думой 21 апреля по законопроекту № 1155581-8. В агитации запрещены изображения и голоса реальных людей, если их создали информационные технологии, а также образы людей вымышленных и умерших. Исключения сделали для самого кандидата и партии, которая его выдвинула, и для совершеннолетних граждан с письменным согласием по форме ЦИК.

С 1 марта 2027 года заработают пять новых механизмов

Статья 13 сдвигает на 1 марта 2027 года целый блок решений. Пять вещей переезжают на новую дату:

• правительство решает, в каких случаях допустимы только суверенные или национальные модели;
• оно же вводит отраслевые требования, которые должны предотвратить риски;
• прописывается порядок доступа к государственным данным для обучения;
• появляются определения суверенной и национальной модели, российского юрлица и правила присвоения статусов;
• фиксируются обязанности разработчиков, маркировка и нормы об авторском праве.

Такой срок взят не с потолка. По закону об обязательных требованиях № 247-ФЗ подобные нормы обычно вступают в силу 1 марта или 1 сентября, причём не раньше 90 дней после публикации. Значит, постановления должны выйти примерно до начала декабря. Опоздают, и следующее окно откроется только 1 сентября 2027 года.

В восьми сферах оставят только российские модели

Главное постановление назовёт случаи, когда допускаются исключительно суверенные или национальные модели. Для банков и финансового рынка этот список согласуют с Банком России.

«Коммерсантъ» 8 сентября писал, что в рабочей версии перечня восемь направлений:

• критическая информационная инфраструктура;
• стратегическое планирование;
• нацпроекты и госпрограммы;
• работа госорганов над нормативными актами;
• сферы налогов, таможни и бюджета;
• образование;
• здравоохранение;
• государственные услуги.

Раньше обсуждали ещё безопасность, выборы и государственное управление. Спорнее всего правило рабочей версии: суверенную модель компания обязана взять, если она дороже сопоставимой национальной не более чем в полтора раза. Источник издания утверждал, что идея пришла от Сбера, владельца единственной модели, которая сейчас подходит под суверенную. В Сбере это опровергают и называют перечень сводом идей всех участников рабочей группы.

Участники обсуждения разошлись в оценках:

• Минцифры обсуждение подтвердило, но считать перечень сформированным пока рано;
• «Яндекс» за конкуренцию и за право отраслей самим выбирать технологические решения;
• MWS AI предупредила, что для части задач в критических отраслях подходящих по качеству и экономике моделей может не найтись;
• Антон Сипачёв из Just AI заметил, что на прикладных задачах компактные модели вроде GigaChat Lightning или YandexGPT Lite дают похожее качество дешевле, а главным выгодоприобретателем правила назвал одну компанию.

Старые системы до 2032 года не тронут

Третья часть статьи 13 защищает уже работающие системы. Ограничение на иностранные модели до 1 сентября 2032 года не касается информационных систем, которые создали или ввели в эксплуатацию к моменту вступления нормы в силу, то есть к 1 марта 2027 года. Условие одно: обработка и хранение данных должны идти в России.

Что это значит на практике. Система из будущей сферы, которая ходит к иностранной модели по API, гоняет данные за рубеж, и переходный период на неё не действует. А если модель стоит на собственных серверах в России, владелец выигрывает ещё пять с половиной лет.

Четвёртая часть той же статьи задаёт особенности применения статей 3 и 6 в экспериментальных правовых режимах. Делать это можно по согласованию с Минцифры. Пилотному проекту программа режима может смягчить требования к статусу или само определение большой модели.

Помощника хотят закрепить на каждом смартфоне

Отдельный проект постановления Минцифры переписывает правила обязательной предустановки программ, речь о постановлении № 1867. Вместо категории «голосовой помощник» предлагают ввести «системный помощник». Это софт на базе ИИ, который через голос, текст и картинки работает с устройством, операционной системой и приложениями. Предустанавливать придётся ту программу, чья модель получила национальный или суверенный статус.

Как писал «Коммерсантъ», помощнику готовили запрет на удаление, какой сейчас есть только у магазина приложений, и «все специальные разрешения»: обновление в фоне, фоновые службы push-уведомлений, активация голосом. Речь прежде всего об «Алисе AI»: её недельная аудитория в сентябре, как сообщил «Яндекс», дошла до 41 миллиона человек.

В «Яндексе» настаивают, что неудаляемости в тексте проекта нет, зато есть пункт о возможности отключить помощника. Там же требуют равных условий для российских и иностранных сервисов. Минцифры настаивает на добровольности: пользователь сам решает, включать помощника или нет.

РАТЭК просит приостановить проект до оценки регулирующего воздействия и дать ему вступить в силу не раньше чем через пять месяцев. Ассоциация считает, что сквозной доступ к системе противоречит праву пользователя этот доступ запретить. Обновление в фоне без разрешения на закрытых сертифицированных ОС технически невыполнимо. Проект на доработке.

Правительство обещает акты, но текстов пока нет

В аппарате вице-премьера в августе обещали выпустить подзаконные акты «уже осенью». 24 сентября Григоренко заявил: «Мы сейчас готовим подзаконные акты в развитии закона, который принят» и «сейчас о втором пакете мер речи, конечно, не идет». По его словам, закон станут вводить несколько лет, проблемы решать по мере практики, а цель звучит так: «не отрегулировать ради регулирования».

Готовых текстов постановлений к 17 октября я не нашёл. Споры идут в восьми рабочих группах комиссии правительства по развитию ИИ и на площадке АНО «Цифровая экономика».

В Думе появился отдельный комитет по ИИ

Дума девятого созыва, избранная в сентябре, обзавелась комитетом по цифровому развитию и искусственному интеллекту: кресло председателя занял Александр Сидякин, первым замом стал Антон Немкин, оба из «Единой России». Помимо ИИ, в ведении комитета маркетплейсы, беспилотники и креативная экономика. Сам закон об ИИ шёл через комитет по информационной политике. Свежие законопроекты об ИИ попадают уже в новый комитет, и первым туда отправили поправку КПРФ о маркировке.

Самые важные пробелы закона

Понять короткий закон легче от обратного: смотреть, чего в нём не оказалось. Рядом с мартовской версией это особенно заметно.

• Реестра моделей. Порядок учёта и присвоения статусов правительство установит, а обязательной регистрации больших моделей в тексте нет.
• Классов риска и запрещённых практик. Риск-ориентированный подход записан как принцип, механизма под него не приложили.
• Обязанностей для моделей без статуса. По этому закону от иностранного сервиса и российской модели без статуса требований почти нет. Исключение одно: пользователя надо уведомить о правах на результат.
• Распределения ответственности между разработчиком, оператором и пользователем, которое было в мартовском проекте.
• Ответа на вопрос, кому принадлежит авторство сгенерированного. Закон обязывает лишь уведомить пользователя о том, у кого права. Сам вопрос отдан Гражданскому кодексу, а по статье 1228 автором считается гражданин, создавший результат своим творческим трудом. А картинка, которую модель целиком нарисовала по короткому запросу, в эту формулу укладывается плохо.
• Правил для отдельных отраслей. Требования к медицине, образованию и финансам появятся лишь в том случае, если правительство решит их ввести.
• Запрета иностранных моделей. Ограничения возможны только в сферах, которые определит правительство, и только начиная с 1 марта 2027 года.

Рядом с ЕС и Китаем логика видна отчётливо

Российский закон устроен не так, как европейский и китайский. На контрасте его логика читается лучше.

Европейский союз. AI Act раскладывает ИИ-системы по уровням риска: практики под запретом, высокий риск, ограниченный, минимальный. Статья 50 вводит обязанности прозрачности, в том числе машиночитаемую маркировку синтетики, с 2 августа 2026 года. Штраф тут доходит до 15 миллионов евро либо 3 % мирового оборота. Сроки для систем высокого риска сдвигает пакет поправок Digital Omnibus, теперь это конец 2027 года.

Китай. С 1 сентября 2025 года в Китае действует система идентификации сгенерированных материалов. Маркировка двухуровневая: одну видит человек, вторая спрятана в метаданных файла. Охвачены текст, изображения, аудио и видео. Платформы обязаны метки проверять, а удалять и подделывать их нельзя.

Индия и Южная Корея. Индия обязывает платформы с 20 февраля 2026 года ставить видимую метку на сгенерированный аудиовизуальный контент, который имитирует реальных людей, и записывать источник в метаданные, причём убрать эту запись нельзя. В Южной Корее маркировка сгенерированного контента работает с января 2026 года.

Россия. Регулируют не применение моделей, а сами модели, причём деление идёт по размеру и происхождению, а не по риску. Маркировка по-прежнему дело добровольное, санкций за неё не предусмотрено. Статусы, господдержка, доступ к данным и будущие требования к госсектору использовать отечественные модели: вот из чего закон состоит. Перед нами скорее документ о промышленной политике, чем о защите пользователя.

На практике многое зависит от вашей роли

Если вы пользуетесь нейросетями. Пока ничего не меняется. Запрета на иностранные модели нет, помечать сгенерированное закон не обязывает. С 1 марта 2027 года сервисы обязаны прямо написать, у кого права на результат, а крупным соцсетям придётся дать людям способ отмечать посты, сделанные с помощью ИИ.

Если вы ведёте блог или канал. Пока поправку КПРФ не приняли, помечать сгенерированные картинки и ролики по закону не нужно. Правила самих площадок нередко строже: читайте их отдельно. А в предвыборной агитации сгенерированные лица и голоса запрещены уже сейчас.

Если ваша компания внедряет ИИ. Когда вы не в госсекторе, не в критической инфраструктуре, не в образовании и не в здравоохранении, закон вас почти не затрагивает. Работаете в этих сферах или на госзаказе: следите за постановлением о случаях обязательного применения. Если система к 1 марта 2027 года уже стоит на развёрнутой в стране модели, она получает защиту до сентября 2032 года. Системам на иностранном API такой защиты не будет.

Если вы разрабатываете модели. Узкоспециализированные модели и модели меньше миллиарда параметров под действие закона не подпадают. Если вы дообучаете открытую модель, формально вы становитесь разработчиком, но обязанности возникают лишь со статусом. Статус национальной модели доступен, если архитектура, параметры и код ваши, а чужие компоненты идут по открытой лицензии. В обмен идут господдержка, доступ к государственным данным и право учиться на чужих произведениях, не спрашивая согласия авторов.

Если вы правообладатель. С 1 марта 2027 года разработчики со статусом смогут обучать модели на ваших открытых текстах, картинках и музыке. Единственная защита тут: технические средства. Поправки в Гражданский кодекс на подходе, но самого текста пока не существует.

Что стоит успеть до 1 марта 2027 года

• Владельцу крупной площадки с персональными страницами: заложить в продукт возможность пометить публикацию как созданную с помощью ИИ. Причём не одни картинки с видео: часть 3 статьи 9 говорит об информации в целом.
• Сервису, который даёт доступ к большой модели, в том числе через чужой API: прописать в пользовательском соглашении, кому принадлежат права на результат, как его можно применять и сохранять. По буквальному смыслу части 1 статьи 10 это касается каждого, кто даёт возможность применить модель.
• Компании в госсекторе, критической инфраструктуре, образовании или здравоохранении: перечислить системы, где работают большие модели, и понять, где обрабатываются данные. Именно от этого зависит, будет ли система подпадать под переходный период, который длится до 2032 года.
• Разработчику модели, который рассчитывает на статус: проверить, как оформлена собственность и пройден ли порог в 50 %, есть ли права на параметры, архитектуру и код, какие лицензии у чужих компонентов и стоит ли инференс в российских дата-центрах.
• Всем остальным: следить за regulation.gov.ru. Постановления, которым работать с 1 марта, по общему правилу появятся там до декабря.

Первоисточники, к которым стоит обратиться

• Текст закона. Федеральный закон от 26.07.2026 № 243-ФЗ; официальный портал правовой информации pravo.gov.ru; Собрание законодательства РФ, 2026, № 30, ст. 4089.
• Карточка законопроекта № 1271570-8 в системе sozd.duma.gov.ru: там даты, тексты всех чтений и таблицы поправок.
• Законопроекты № 1317978-8 о маркировке и № 1288702-8 о дипфейках лежат там же вместе с пояснительными записками и официальными отзывами.
• Проекты постановлений выкладывают на regulation.gov.ru. Финальных редакций на момент публикации там не было.

Закон об ИИ в России стал первым, и получился он коротким и осторожным. До марта 2027 года запретов в нём почти нет, обязанностей тоже, а самый острый вопрос, где разрешат только отечественные модели, передан правительству. Настоящее регулирование начнётся не с текста закона, а с постановлений, которые должны выйти до декабря. И читать их придётся внимательнее, чем сам закон.

Полная версия: http://bigpanda.mirtesen.ru/blog/43510463046/Zakon-ob-II-v-Rossii-chto-deystvUyet-s-1-sentyabrya-2026-goda-i-

Текст подготовлен с использованием искусственного интеллекта.